В работе над коротким романом "Париж на три часа" (о заговоре генерала Мале) я долго бился над первой фразой, пока не отыскал той, какая нужна: "Один император, два короля и три маршала с трудом отыскали себе для ночлега избу потеплее."

Построение первой фразы и первого абзаца я считаю одним из главнейших моментов в писании книги, ибо первая фраза - это тот самый камертон, который задает тональность всей вещи. После "Парижа на три часа" я плотно засел за трилогию "На задворках великой империи": два первых тома вышли в 1964 и 1966 годах, а третий том так и застрял в чернильнице.

Вслед за этим выпустил многоплановый роман "Из тупика", который посвятил памяти А. А. Хржановского - моего первого редактора и близкого друга, которого тогда уже не было в живых. Не знаю - почему так, но роман "Из тупика" до сих пор особенно близок моему сердцу. А в "Реквиеме каравану РQ-17" я как бы снова возвратился во дни юности, ибо грозная тема Великой Отечественной войны никогда не оставляет меня равнодушным.

Есть ли у меня план в работе? Да, есть.

Мне хотелось бы охватить своими романами время с 1725 до 1825 года от смерти Петра I до восстания декабристов. А из темной глуби XVII века, будто из мрачной пропасти, мне давно уже мерцают, загадочно и притягательно, глаза несчастной царевны Софьи; кажется, будет роман "Царь-баба". Хочется выстроить на полке героев романов, чтобы читатель, прочтя о них по порядку, сложил представление о главнейших событиях целого столетия русской истории. Но тут, безжалостно разрывая все мои планы, врывается тема революции, которая занимает меня издавна, и выпущенный мною роман "Моонзунд" - это лишь одна из моих книг об этом великом и тревожном времени.

Недавно с карандашом в руках я подсчитал, сколько мне нужно лет, чтобы воплотить в прозе все задуманное. Выяснилось, что для этого следует прожить еще не менее 76 лет.